Молитва святому благоверному князю Игорю Черниговскому и Киевскому на каждый день

Святой благоверный князь Игорь Черниговский

Святой благоверный князь Игорь Черниговский. Середина XII века была для Руси скорбным временем непрерывных междоусобных браней за Киевское княжение двух княжеских группировок: Ольговичей и Мстиславичей. Все они были в близком родстве, все – правнуки Ярослава Мудрого. Мстиславичи назывались по имени своего отца – святого Мстислава Великого (+ 1132), сына Владимира Мономаха (отсюда другое их название “Мономашичи”). Ольговичи назывались по имени Олега Святославича (+ 1115), прозванного за свою горькую судьбу “Гори-славичем”. Олег Гориславич был сын Киевского князя Святослава (+ 1076), который участвовал в 1072 году в перенесении мощей святых страстотерпцев Бориса и Глеба (сведения 2 мая) и вошел в историю Русской Церкви как владелец двух замечательнейших богословских сборников того времени – “Изборника Святослава 1073 г.” и “Изборника 1076 г.”.

В некоторых древних месяцесловах и сам князь Святослав почитался угодником Божиим, но особенно прославились два его внука: преподобный Никола Святоша (+ 1143) и двоюродный брат его, сын Олега Гориславича, – святой князь-мученик Игорь Ольгович (+1147).

Преподобный Никола Святоша и святой Игорь Ольгович представляют два различных пути христианской святости в Древней Руси. Преподобный Никола, отрекшийся от мира и княжеских обязанностей, стал простым иноком и мирно почил, проведя почти сорок лет в монастыре. Святой Игорь, волей Божией вступивший в борьбу за Киевское княжение, мученическим подвигом должен был искупить наследственный грех княжеских усобиц.

В 1138 году великим князем Киевским стал старший брат Игоря Всеволод Ольгович (прадед святого Михаила Черниговского). Хотя его княжение длилось всего несколько лет и было наполнено непрерывными войнами, князь считал Киев своим наследственным княжеством и решил передать его в наследство своему брату Игорю. Он ссылался при этом на пример Владимира Мономаха и говорил, как бы нарочно подзадоривая Мономашичей: “Владимир посадил Мстислава, своего сына, после себя в Киеве, а Мстислав – брата своего Ярополка. А вот я говорю: если меня Бог возьмет, то я после себя даю Киев брату моему Игорю”. Но Бог гордым противится. Горделивые слова Всеволода, которого и так не любили киевляне, стали предлогом для возбуждения ненависти против его брата Игоря и всех Ольговичей. “Не хотим быть в наследстве”, – решило киевское вече. Злоба и гордыня князя вызвали ответную злобу и гордыню киевлян: святой Игорь, против воли вовлеченный в самый центр событий, стал невинной жертвой нараставшей ненависти.

Грозные события разворачивались стремительно. 1 августа 1146 года умер князь Всеволод, и киевляне целовали крест Игорю как новому князю, а Игорь целовал крест Киеву – справедливо править народом и защищать его. Но, преступив крестное целование, киевские бояре сразу же призвали Мстиславичей с войском. Под Киевом произошла битва между войсками князя Игоря и Изяслава Мстиславича. Еще раз нарушив крестное целование, киевские войска в разгар сражения перешли на сторону Изяслава. Четыре дня Игорь Ольгович скрывался в болотах около Киева. Там его взяли в плен, привезли в Киев и посадили в поруб. Это было 13 августа, все его княжение продолжалось две недели.

В “порубе” (это был холодный бревенчатый сруб, без окон и дверей; чтобы освободить из него человека, надо было “вырубить” его оттуда) многострадальный князь тяжело заболел. Думали, что он умрет. В этих условиях противники князя разрешили “вырубить” его из заточения и постричь в схиму в Киевском Феодоровском монастыре. Божией помощью князь выздоровел и, оставшись иноком монастыря, проводил время в слезах и молитве.

Борьба за Киев продолжалась. Возбуждаемая гордыней и ослепленная ненавистью, ни одна из сторон не хотела уступать. Желая отомстить роду Ольговичей, а заодно и всем князьям, киевское вече, год спустя, в 1147 году, постановило расправиться с князем-иноком.

Митрополит и духовенство старались вразумить и остановить их. Правивший в Киеве князь Изяслав Мстиславич и особенно его брат князь Владимир пытались предотвратить это бессмысленное кровопролитие, спасти святого мученика, но сами подверглись опасности со стороны ожесточенной толпы.

Восставшие ворвались в храм во время святой литургии, схватили молившегося пред иконой Божией Матери Игоря и потащили его на расправу. В воротах монастыря толпу остановил князь Владимир. И сказал ему Игорь: “Ох, брате, куда ты?” Владимир же соскочил с коня, желая помочь ему, и покрыл его корзном (княжеским плащом) и говорил киевлянам: “Не убивайте, братья”. И вел Владимир Игоря до двора матери своей, и стали бить Владимира”. Так повествует летопись. Владимир успел втолкнуть Игоря во двор и затворить ворота. Но люди выломили ворота и, увидев Игоря “на сенях” (крытая галерея второго этажа в древнем киевском тереме), разбили сени, стащили святого мученика и убили на нижних ступенях лестницы. Ожесточение толпы было столь велико, что мертвое тело страдальца подвергли избиению и поруганию, его волочили веревкой за ноги до Десятинной церкви, бросили там на телегу, отвезли и “повергли на торгу”.

Так святой мученик предал Господу дух свой, “и совлекся ризы тленнаго человека, и в нетленную и многострадальную ризу Христа облекся”. Когда вечером того же дня тело блаженного Игоря было перенесено в церковь святого Михаила, “Бог явил над ним знамение велико, зажглись свечи все над ним в церкви той”. На другое утро святой страдалец был погребен в монастыре святого Симеона, на окраине Киева.

В 1150 году князь Черниговский Святослав Ольгович перенес мощи своего брата, святого Игоря, в Чернигов и положил в Спасском соборе.

Чудотворная икона Божией Матери, именуемая Игоревская, пред которой молился мученик пред убиением, находилась в Великой Успенской церкви Киево-Печерской Лавры (празднование ей 5 июня).

Православная Жизнь

Се­ре­ди­на XII ве­ка бы­ла для Ру­си скорб­ным вре­ме­нем непре­рыв­ных меж­до­усоб­ных бра­ней за Ки­ев­ское кня­же­ние двух кня­же­ских груп­пи­ро­вок: Оль­го­ви­чей и Мсти­сла­ви­чей. Свя­той Игорь, во­лей Бо­жи­ей всту­пив­ший в борь­бу за Ки­ев­ское кня­же­ние, му­че­ни­че­ским по­дви­гом дол­жен был ис­ку­пить на­след­ствен­ный грех кня­же­ских усо­биц.

Благоверный князь И́горь (в Крещении Гео́ргий, в иночестве Гаврии́л) Ольгович, Черниговский и Киевский

1 ав­гу­ста 1146 г. умер князь Все­во­лод, гор­де­ли­вое кня­же­ние ко­то­ро­го не лю­би­ли ки­ев­ляне, но оно по­слу­жи­ло для воз­буж­де­ния нена­ви­сти к его бра­ту Иго­рю и всем Оль­го­ви­чам. Св. Игорь, про­тив во­ли во­вле­чен­ный в са­мый центр со­бы­тий, стал невин­ной жерт­вой на­рас­тав­шей нена­ви­сти. Под Ки­е­вом про­изо­шла бит­ва меж­ду вой­ска­ми кня­зя Иго­ря и Изя­с­ла­ва Мсти­сла­ви­ча, и ки­ев­ские вой­ска в раз­гар сра­же­ния пе­ре­шли на сто­ро­ну Изя­с­ла­ва. Че­ты­ре дня Игорь Оль­го­вич скры­вал­ся в бо­ло­тах око­ло Ки­е­ва. Там его взя­ли в плен, при­вез­ли в Ки­ев и по­са­ди­ли в «по­руб». Это слу­чи­лось 13 ав­гу­ста. Все его кня­же­ние про­дол­жа­лось все­го две неде­ли.

В по­ру­бе (это был хо­лод­ный бре­вен­ча­тый сруб без окон и две­рей; чтобы осво­бо­дить из него че­ло­ве­ка, на­до бы­ло «вы­ру­бить» его от­ту­да) мно­го­стра­даль­ный князь тя­же­ло за­бо­лел и был бли­зок к смер­ти. В этих усло­ви­ях про­тив­ни­ки кня­зя раз­ре­ши­ли «вы­ру­бить» его из за­то­че­ния и по­стричь в схи­му в Ки­ев­ском Фе­о­до­ров­ском мо­на­сты­ре. Бо­жи­ей по­мо­щью князь вы­здо­ро­вел и, остав­шись ино­ком мо­на­сты­ря, про­во­дил вре­мя в сле­зах и мо­лит­ве. Но год спу­стя, в 1147 г., ки­ев­ское ве­че, же­лая ото­мстить ро­ду Оль­го­ви­чей, по­ста­но­ви­ло рас­пра­вить­ся с кня­зем-ино­ком. Мит­ро­по­лит и ду­хо­вен­ство, пра­вив­ший в Ки­е­ве князь Изя­с­лав Мсти­сла­вич и осо­бен­но его брат князь Вла­ди­мир ста­ра­лись вра­зу­мить и предот­вра­тить это бес­смыс­лен­ное кро­во­про­ли­тие, спа­сти свя­то­го му­че­ни­ка.

Вос­став­шие во­рва­лись в храм во вре­мя ли­тур­гии, схва­ти­ли мо­лив­ше­го­ся пред ико­ной Бо­жи­ей Ма­те­ри св. Иго­ря и по­та­щи­ли его на рас­пра­ву. Оже­сто­че­ние тол­пы бы­ло столь ве­ли­ко, что да­же мерт­вое те­ло стра­даль­ца под­верг­ли из­би­е­нию и по­ру­га­нию. Ко­гда ве­че­ром то­го же дня те­ло бла­жен­но­го Иго­ря бы­ло пе­ре­не­се­но в цер­ковь свя­то­го Ми­ха­и­ла, «Бог явил над ним зна­ме­ние ве­ли­ко, за­жглись све­чи все над ним в церк­ви той». На дру­гое утро свя­той стра­да­лец был по­гре­бен в мо­на­сты­ре св. Си­мео­на, на окра­ине Ки­е­ва. В 1150 г. князь Чер­ни­гов­ский Свя­то­слав Оль­го­вич пе­ре­нес мо­щи сво­е­го бра­та в Чер­ни­гов и по­ло­жил в Спас­ском со­бо­ре. Чу­до­твор­ная ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри, пе­ред ко­то­рой мо­лил­ся му­че­ник пе­ред би­е­ни­ем, ста­ла на­зы­вать­ся Иго­рев­ской, празд­но­ва­ние ей 5/18 июня.

Молитвы

Тропарь благоверному князю Игорю (в Крещении Георгию, в иночестве Гавриилу) Черниговскому и Киевскому, глас 4

Просвети́вся Боже́ственным креще́нием,/ Ду́ха Свята́го светлостьми́ озаря́ем,/ Ева́нгелие Христо́во в се́рдце твое́ восприя́л еси́/ де́лом сло́во Сы́на Бо́жия исполня́я, благове́рный кня́же И́горе,/ моли́ Всеблага́го Спаси́теля на́шего дарова́ти нам мир, и ми́лость,// и спасе́ние душ на́ших, чту́щих честну́ю па́мять твою́.

Кондак благоверному князю Игорю (в Крещении Георгию, в иночестве Гавриилу) Черниговскому и Киевскому, глас 6

Измени́л еси́ земна́го княже́ния сла́ву/ во и́ночества о́браз смире́нный/ и страда́льчески земно́е житие́ сконча́в,/ ны́не на Небесе́х ра́дуешися,/ усе́рдне моля́ся// о чту́щих тя, И́горе, страда́льцев похвало́.

Величание благоверному князю Игорю (в Крещении Георгию, в иночестве Гавриилу) Черниговскому и Киевскому

Велича́ем тя, страстоте́рпче святы́й благове́рный вели́кий кня́же Иго́ре, и чтим святу́ю па́мять твою́, ты бо мо́лиши за нас Христа́ Бо́га на́шего.

Молитва благоверному князю Игорю (в Крещении Георгию, в иночестве Гавриилу) Черниговскому и Киевскому

О, святы́й уго́дниче Бо́жий, страстоте́рпче благове́рный, кня́же И́горе! Ты из мла́да Бо́га возлюби́л еси́, мудрова́ния плотска́я, че́сть и сла́ву кня́жескую ни во что же вмени́л еси́ и мона́шескаго о́браза, еще́ ю́ный ле́ты, дости́гл еси́, к Бо́гу еди́ному все́ю душе́ю твое́ю прилепи́лся еси́, и благо́е и́го Христо́во на ся взем, путе́м спаси́тельным неукло́нно ше́ствовал еси́ да́же до сме́рти му́ченическия. Сего́ ра́ди венча́ тя Госпо́дь, блаже́нне И́горе, венце́м сла́вы и прия́т в Своя́ Небе́сныя селе́ния, иде́же ты ны́не, неизрече́нныя сла́вы и ра́дости наслажда́ющеся в невече́рнем дни Ца́рствия Христо́ва, с ли́ки святы́х страстоте́рпцев и всех святы́х Бо́га о нас умоля́еши. Мо́лимся тебе́, свя́тче Бо́жий, припа́дая к честно́му о́бразу твоему́: моли́ся о нас гре́шных и непотре́бных, испроси́ моли́твами твои́ми ми́ра держа́ве на́шей, гра́ду сему́ (и свято́му хра́му сему́) благода́ти и ми́лости. Це́рковь святу́ю огради́ моли́твами твои́ми от ересе́й и раско́лов, па́стырем ея́ испроси́ ре́вность и благоче́стие, всем же нам любо́вь нелицеме́рную и терпе́ние да́руй, грехо́в на́ших проще́ние, боле́зней и вся́ких неду́гов исцеле́ние. Покры́й и сохрани́ всех нас от вся́ких бед, скорбе́й и напа́стей, да, благодаря́ще, просла́вим Святу́ю Живонача́льную Тро́ицу, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, во ве́ки веко́в. Ами́нь.

2октября-память блгв. вел. кн. Игоря Черниговского

Дни памяти: 18 июня (Перенесение мощей), 2 октября

Середина XII века была для Руси скорбным временем непрерывных междоусобных браней за Киевское княжение двух княжеских группировок: Ольговичей и Мстиславичей. Все они были в близком родстве, все – правнуки Ярослава Мудрого.
Мстиславичи назывались по имени своего отца – святого Мстислава Великого (+ 1132), сына Владимира Мономаха (отсюда другое их название “Мономашичи”). Ольговичи назывались по имени Олега Святославича (+ 1115), прозванного за свою горькую судьбу “Гори-славичем”. Олег Гориславич был сын Киевского князя Святослава (+ 1076), который участвовал в 1072 году в перенесении мощей святых страстотерпцев Бориса и Глеба (сведения 2 мая) и вошел в историю Русской Церкви как владелец двух замечательнейших богословских сборников того времени – “Изборника Святослава 1073 г.” и “Изборника 1076 г.”.
В некоторых древних месяцесловах и сам князь Святослав почитался угодником Божиим, но особенно прославились два его внука: преподобный Никола Святоша (+ 1143) и двоюродный брат его, сын Олега Гориславича, – святой князь-мученик Игорь Ольгович (+1147).

Преподобный Никола Святоша и святой Игорь Ольгович представляют два различных пути христианской святости в Древней Руси. Преподобный Никола, отрекшийся от мира и княжеских обязанностей, стал простым иноком и мирно почил, проведя почти сорок лет в монастыре. Святой Игорь, волей Божией вступивший в борьбу за Киевское княжение, мученическим подвигом должен был искупить наследственный грех княжеских усобиц.
В 1138 году великим князем Киевским стал старший брат Игоря Всеволод Ольгович (прадед святого Михаила Черниговского). Хотя его княжение длилось всего несколько лет и было наполнено непрерывными войнами, князь считал Киев своим наследственным княжеством и решил передать его в наследство своему брату Игорю.
Он ссылался при этом на пример Владимира Мономаха и говорил, как бы нарочно подзадоривая Мономашичей: “Владимир посадил Мстислава, своего сына, после себя в Киеве, а Мстислав – брата своего Ярополка. А вот я говорю: если меня Бог возьмет, то я после себя даю Киев брату моему Игорю”. Но Бог гордым противится. Горделивые слова Всеволода, которого и так не любили киевляне, стали предлогом для возбуждения ненависти против его брата Игоря и всех Ольговичей.
“Не хотим быть в наследстве”, – решило киевское вече. Злоба и гордыня князя вызвали ответную злобу и гордыню киевлян: святой Игорь, против воли вовлеченный в самый центр событий, стал невинной жертвой нараставшей ненависти.

Грозные события разворачивались стремительно. 1 августа 1146 года умер князь Всеволод, и киевляне целовали крест Игорю как новому князю, а Игорь целовал крест Киеву – справедливо править народом и защищать его. Но, преступив крестное целование, киевские бояре сразу же призвали Мстиславичей с войском. Под Киевом произошла битва между войсками князя Игоря и Изяслава Мстиславича. Еще раз нарушив крестное целование, киевские войска в разгар сражения перешли на сторону Изяслава. Четыре дня Игорь Ольгович скрывался в болотах около Киева. Там его взяли в плен, привезли в Киев и посадили в поруб. Это было 13 августа, все его княжение продолжалось две недели.
В “порубе” (это был холодный бревенчатый сруб, без окон и дверей; чтобы освободить из него человека, надо было “вырубить” его оттуда) многострадальный князь тяжело заболел. Думали, что он умрет. В этих условиях противники князя разрешили “вырубить” его из заточения и постричь в схиму в Киевском Феодоровском монастыре. Божией помощью князь выздоровел и, оставшись иноком монастыря, проводил время в слезах и молитве.

Борьба за Киев продолжалась. Возбуждаемая гордыней и ослепленная ненавистью, ни одна из сторон не хотела уступать. Желая отомстить роду Ольговичей, а заодно и всем князьям, киевское вече, год спустя, в 1147 году, постановило расправиться с князем-иноком.
Митрополит и духовенство старались вразумить и остановить их. Правивший в Киеве князь Изяслав Мстиславич и особенно его брат князь Владимир пытались предотвратить это бессмысленное кровопролитие, спасти святого мученика, но сами подверглись опасности со стороны ожесточенной толпы.
Восставшие ворвались в храм во время святой литургии, схватили молившегося пред иконой Божией Матери Игоря и потащили его на расправу. В воротах монастыря толпу остановил князь Владимир. И сказал ему Игорь: “Ох, брате, куда ты?” Владимир же соскочил с коня, желая помочь ему, и покрыл его корзном (княжеским плащом) и говорил киевлянам: “Не убивайте, братья”. И вел Владимир Игоря до двора матери своей, и стали бить Владимира”. Так повествует летопись.
Владимир успел втолкнуть Игоря во двор и затворить ворота. Но люди выломили ворота и, увидев Игоря “на сенях” (крытая галерея второго этажа в древнем киевском тереме), разбили сени, стащили святого мученика и убили на нижних ступенях лестницы. Ожесточение толпы было столь велико, что мертвое тело страдальца подвергли избиению и поруганию, его волочили веревкой за ноги до Десятинной церкви, бросили там на телегу, отвезли и “повергли на торгу”.

Читайте также:  4 молитвы «Отче наш» на русском языке

Так святой мученик предал Господу дух свой, “и совлекся ризы тленнаго человека, и в нетленную и многострадальную ризу Христа облекся”. Когда вечером того же дня тело блаженного Игоря было перенесено в церковь святого Михаила, “Бог явил над ним знамение велико, зажглись свечи все над ним в церкви той”. На другое утро святой страдалец был погребен в монастыре святого Симеона, на окраине Киева.

В 1150 году князь Черниговский Святослав Ольгович перенес мощи своего брата, святого Игоря, в Чернигов и положил в Спасском соборе.
«Радуйся, святый благоверный княже Игоре, во смирении за истину терпящим скорый помощниче».

Чудотворная икона Божией Матери, именуемая Игоревская, пред которой молился мученик пред убиением, находилась в Великой Успенской церкви Киево-Печерской Лавры (празднование ей 5 июня).

«Бывают кресты добровольные, а бывают недобровольные, – говорит иеромонах Никон (Париманчук). – Сегодня день памяти святого благоверного князя Игоря Черниговского и Киевского. В Церкви он почитается как страстотерпец. Это значит, что святой принял мученическую кончину не за христианскую веру, в отличие от мучеников и великомучеников, но от своих же собратий – соотечественников или даже единоверцев, от своих близких – в силу их злобы, корыстолюбия, коварства, заговора, по бесовскому пленению ума страстями.
Нравственное зерно, которое дало плод святости страстотерпцев, – беззлобие, которое мы вспоминаем сугубо в дни Страстной седмицы при чтении Евангелий, когда говорим: «Беззлобный Господи, слава Тебе!»
Самые недавние к нам по времени святые страстотерпцы – это российский император Николай II и его семья, а самые первые святые Русской Церкви – князья Борис и Глеб – тоже страстотерпцы. Почти через 130 лет после них последовал этим путем и святой Игорь.

Кто же он, этот князь, и почему память его почитается в Церкви?
Он не совершил ни государственных, ни военных подвигов, а княжил всего две недели. Он принял власть над главным городом тогдашней Руси по завещанию своего брата, которого не любили жители, перенесшие свою нелюбовь и на нового правителя. В решающем сражении киевляне изменили своему князю и перешли на сторону его тайного соперника. А неудачник князь оказался в застенке.
Заточенный в застенок, он тяжело заболел, и власти, видя его полную безопасность для себя, разрешили ему перед смертью принять схиму – монашеский постриг. После пострига болезнь отступила, однако исцеленный не только телом, но и душой князь уже не стал домогаться прежней власти, как это случалось потом в истории. Он остался в монастыре.

Так Господь показал: главное – смирение, оно одно помогает человеку нести иго Христово благое.
Но и время его монашеского жития было недолгим – несколько месяцев. Он не прославился ни подвигами молитвы, ни прозорливостью, ни постничеством, которое так привлекает внешностью. Может быть, этим Господь показал нам, что все внешние упражнения только средство для достижений главного – смирения, которое одно помогает человеку нести иго Христово благое. Как часто повторял преподобный Алексий, старец Зосимовой пустыни, день памяти которого тоже совершается сегодня: «Смирение дороже всего».
Прошло немного времени, и прежние недоброжелатели, мутимые в сердце и уме врагом и завистником рода человеческого, вспомнили о прежнем князе и решили завершить дело измены ему убийством. И от иконы Божией Матери, перед которой молился смиренный инок и которая именуется в его память Игоревской, был он насильно взят и выволочен на торжище.
Напрасно и митрополит, и сам князь Киевский – его бывший соперник – пытались защитить его – укрыть под своим кровом: ничто не остановило буйства толпы. Разрушив все преграды, чернь настигла Игоря и растерзала его, но и после смерти продолжила глумиться над его телом. И не оттого они чернь, что бедны или что черны были их одежды, – но омрачены, черны были их помыслы.
И летописец записал: «В руце Божии преда дух свой, и совлекся ризы тленнаго человека и в нетленную и многострастную [многострадальную] ризу оболкся Христа, от Негоже и венчася, восприем мучания нетленный венец. И тако к Богу отъиде месяца сентября в 19 день пяток».

Так и нас мутят и душат страсти, которые губят ростки благих дел, добра, стремление к чистоте и святости.
Вече – собрание народное жителей Киева – сначала избрало Игоря и клялось ему в верности, а потом, через две недели, отреклось от него, а потом, довершая жертву верности своему злопамятству, убило своего же прежнего избранника.
Конечно, мы помним слова Христа Спасителя о том, что Его Царство не от мира сего. Поэтому, в земной жизни обещая общественное счастье другим или себе, мы или обманываемся, или обманываем. Но и все равно уже здесь люди хотят благополучия, мира, безопасности, хотят счастья.
Если в обществе, между людьми нет терпимости, милосердия, нет сострадания и человеколюбия, а есть злопамятство, непримиримость, властность, царствует самолюбование и нежелание услышать брата своего, то никакая внешняя форма организации этого общества не будет обеспечивать такую жизнь своих соотечественников, о которой мы молимся в храме: «Благоденственное и мирное житие».

Вече – совет народа, – которое было в Древнем Киеве в те времена формой народной демократии, не только не остановило зло, но само призвало ко злу, довершив зло измены грехом убийства.
Но Бог поругаем не бывает. И князь-инок стал для молодой Русской Церкви нравственным образцом в то время, когда внешним образом геройства, удачливости и отваги были распри, братоубийства, а княжеская междоусобица и борьба за власть не знали никакой управы, не смиряясь и не слушаясь даже голоса церковных пастырей.
Но недолго продолжалась эта вольница. Менее чем через 100 лет летописец напишет: «Придоша языци незнаеми, их же добре никтоже не весть, кто суть и отколе изидоша, и что язык их, и котораго племени суть, и что вера их». Суеверный ужас охватывает его, когда он пишет, что это и есть те самые народы, которые, согласно древним предсказаниям, «явятся» перед «скончанием времен» и «попленят всю землю».

Так Господь смирил землю Русскую, так в страшных испытаниях и искушениях всего народа, доселе гибнувшего в братоубийстве, рождался русский характер.
Таково иго Господне.
Так и нас, когда мы осмотрим путь своей жизни, весь разбитый нашими грехами, нашим упрямым противостоянием Богу, разве не постигнет страх за содеянное, разве не откажемся тогда от своей воли и, наученные горьким опытом, разве не скажем тогда: «Да будет воля Твоя»? Только после многих ошибок понимаем слова Спасителя, слышанные нами многократно: «Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною… А кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами» (Мк.8:34,38).

Мы стыдимся уступить – даже тому, кого любим. Нам кажется это слабостью. Но мы стыдимся. Стыдимся и словами, и поступками, боимся потерять достоинство. Нам кажется это слабостью, малодушием – уступить. Уступить даже тому, кого любим, как нам кажется: жене, мужу, детям, родителям.
Начальник проявляет твердость по отношению к подчиненному, а тот платит упрямством. И все, все строится на борьбе за сохранение своего лица, своей чести и достоинства, боязни потерять свое лицо, боязни, что на нас начнут все «ездить».
А ведь мы еще даже и не начинали смиряться, чтобы бояться последствий этой добродетели. И получается, что наше человеческое достоинство, которое мы утверждаем за счет ближнего, – это бесовская гордость.

Много у нас крестов. Это и семейная жизнь; у кого-то крест – быть отцом, матерью; у кого-то крест – быть детьми, быть начальниками, подчиненными, крест болезни, крест того, что в быту называют неблагополучием бытовым, семейным, личным. И у стран есть свой крест.
Все не перечислить…
Но если человек добровольно несет крест, то достигает мира и благословения от Господа. Если же упрямится и отказывается, то Господь, видя еще надежду на его спасение, посылает ему крест исправления.
Некогда пророк Божий Иеремия предстал пред царем Седекией с деревянным ярмом на шее, предсказывая грядущую судьбу народа богоизбранного и святого, который будет нести ярмо тяжелых скорбей и чужого ига, если не прислушается к словам пророка. Слуги избавили пророка от этой тяжести, но тот вновь надел ярмо, уже железное, и вновь предстал перед царем.

Так сама жизнь наша, отягощенная этим добровольно наложенным самими на себя ярмом непослушания Богу, будет предстоять всегда пред нашей совестью – царем души, как бы мы ни пытались избавиться от этих испытаний как от временных, случайных и досадных помех.
Иногда говорят, что Церковь в проповеди много обличает. Но может ли сравниться немощное слово проповедника с обличительным голосом совести самого человека? А совесть говорит нам, что есть закон, который надо исполнять, и закон этот прост:
«Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим» и «возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф.22:37,39).
На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки.
На этом законе утверждается правда и народов, и людей, и мир не стоит без правды и без праведника, память, одного из которых совершает ныне Церковь Русская – память святого страстотерпца князя Игоря.
Да укрепит он нас и все святые своими молитвами в несении креста.
Величаем тя, страстотерпче святый княже Игоре, и чтем святую память твою, ты бо молиши о нас Христа Бога нашего.
Именинников – с именинами! Это единственный святой с таким именем».

Тропарь благоверному великому князю Игорю, глас 4
Наста днесь всечестная память страстотерпца благовернаго князя Игоря, созывающая люди в пречестный храм Спасов, идеже радостно сошедшеся благочестивых множество молитвенно празднуют святую память твою, и с верою взывают ти: молися, святе, стране Российстей, граду Чернигову и всем православным христианом в мире и благоденствии спастися.

Ин тропарь, глас 4
Просветився Божественным крещением, Духа Святаго светлостьми озаряем, Евангелие Христово в сердце твое восприял еси делом слово Сына Божия исполняя, благоверный княже Игоре, моли Всеблагаго Спасителя нашего даровати нам мир, и милость, и спасение душ наших, чтущих честную память твою.

Кондак, глас 6
Изменил еси земнаго княжения славу во иночества образ смиренный и страдальчески земное житие скончав, ныне на Небесех радуешися, усердне моляся о чтущих тя, Игоре, страдальцев похвало.

Ин кондак, глас 6
Княжескую диадему обагрил еси кровию твоею, Богомудре страстотерпче Игоре, за скиптр крест в руку приим, явился еси победоносец и жертву непорочну Владыце принесл еси себе. Яко бо агнец незлобив от раб убиен был еси, и ныне радуяся предстоиши Святей Троице, молися спастися душам нашим.

Величание благоверному великому князю Игорю Черниговскому и Киевскому:
Величаем тя, страстотерпче святый благоверный великий княже Игоре, и чтим святую память твою, ты бо молиши за нас Христа Бога нашего.

Молитва благоверному великому князю Игорю Черниговскому и Киевскому

О святый угодниче Божий, страстотерпче благоверный, княже Игоре,
Ты из млада Бога возлюбил еси, мудрования плотская, честь и славу княжескую ни во что же вменил еси и монашескаго образа, еще юный леты, достигл еси, к Богу единому всею душею твоею прилепился еси, и благое иго Христово на ся взем, путем спасительным неуклонно шествовал еси даже до смерти мученическия.
Сего ради венча тя Господь, блаженне Игоре, венцем славы и прият в Своя Небесныя селения, идеже ты ныне, неизреченныя славы и радости наслаждающеся в невечернем дни Царствия Христова, с лики святых страстотерпцев и всех святых Бога о нас умоляеши.
Молимся тебе, святче Божий, припадая к честному образу твоему: молися о нас грешных и непотребных, испроси молитвами твоими мира державе нашей, граду сему (и святому храму сему) благодати и милости. Церковь святую огради молитвами твоими от ересей и расколов, пастырем ея испроси ревность и благочестие, всем же нам любовь нелицемерную и терпение даруй, грехов наших прощение, болезней и всяких недугов исцеление.
Покрый и сохрани всех нас от всяких бед, скорбей и напастей, да, благодаряще, прославим Святую Живоначальную Троицу, Отца и Сына и Святаго Духа, во веки веков. Аминь.

СВЯТЫЙ БЛАГОВЕРНЫЙ КНЯЖЕ ИГОРЕ, МОЛИ БОГА О НАС.

Святой благоверный князь Игорь Черниговский

18 июня – перенесение мощей
2 октября
3 октября – Собор Брянских святых
5 октября – Собор Тульских святых

Середина XII века была для Руси скорбным временем непрерывных междоусобных браней за Киевское княжение двух княжеских группи­ровок — Ольговичей и Мстиславичей. Все они были в близком родстве, все — правнуки Ярослава Мудрого. Мстиславичи назывались по имени своего отца — святого Мстислава Великого (+ 1132 г.), сына Владимира Мономаха (отсюда другое их название «Мономашичи»). Ольговичи на­зывались по имени Олега Святославича (+ 1115 г.), прозванного за свою горькую судьбу «Гориславичем». Олег Гориславич был сын киевского князя Святослава (+ 1076 г.), который участвовал в 1072 году в перенесении мощей святых страстотерпцев Бориса и Глеба (сведения 2 мая) и вошел в историю Русской Церкви как владелец двух замечательней­ших богословских сборников того времени — «Изборника Святослава 1073 года» и «Изборника 1076 года».

В некоторых древних месяцесловах и сам князь Святослав почитался угод­ником Божиим, но особенно прославились два его внука: преподобный Никола Святоша (+ 1142 г.) и двоюродный брат его, сын Олега Гориславича, святой князь-мученик Игорь Ольгович (+ 1147 г.).

Преподобный Никола Святоша и святой Игорь Ольгович представляют два различных пути христианской святости в Древней Руси. Пре­подобный Никола, отрекшийся от мира и княжеских обязанностей, стал простым иноком и мирно почил, проведя почти 40 лет в мона­стыре. Святой Игорь, волей Божией всту­пивший в борьбу за киевское княжение, мученическим подвигом должен был искупить наследствен­ный грех княжеских усобиц.

Читайте также:  Молитвы святым Киприану и Иустине

В 1138 году великим князем киевским стал старший брат Игоря — Всеволод Ольгович (прадед святого Михаила Черниговского). Хотя его княжение длилось всего несколько лет и было наполнено непрерывными войнами, князь считал Киев своим наследственным княжеством и решил передать его в наследство своему брату Игорю. Он ссылался при этом на пример Владимира Мономаха и говорил, как бы нарочно подзадоривая Мономашичей: «Владимир посадил Мстислава, своего сына, после себя в Киеве, а Мстислав — брата своего Ярополка. А вот я говорю: если меня Бог возьмет, то я после себя даю Киев брату мо­ему Игорю». Но Бог гордым противится. Горделивые слова Всеволода, которого и так не любили киевляне, стали предлогом для возбуждения ненависти против его брата Игоря и всех Ольговичей. «Не хотим быть в наследстве», — решило киевское вече. Злоба и гордыня князя вызвали ответную злобу и гордыню киевлян: святой Игорь, против воли вовлеченный в самый центр событий, стал невинной жертвой нараставшей ненависти.

Грозные события разворачивались стремительно. 1 августа 1146 года умер князь Всеволод, и киевляне целовали крест Игорю как новому князю, а Игорь целовал крест Киеву — справедливо править народом и защищать его. Но, пре­ступив крестное целование, киевские бояре сра­зу же призвали Мстиславичей с войском. Под Киевом произошла бит­ва между войсками князя Игоря и Изяслава Мстиславича, князя переяславского. Еще раз нарушив крестное целование, киевские вой­ска в разгар сражения перешли на сторону Изяслава. Четыре дня Игорь Ольгович скрывался в болотах около Киева. Там его взяли в плен, при­везли в Киев и посадили в поруб. Это было 13 августа, все его княжение про­должалось две недели.

В порубе (это был холодный бревенчатый сруб, без окон и дверей; чтобы освободить из него человека, надо было «вырубить» его отту­да) многостра­дальный князь тяжко заболел. Думали, что он умрет. В этих условиях против­ники князя решили «вырубить» его из заточе­ния. Тогда же его заставили при­нять монашество в монастыре святого Иоанна, что, впрочем, было вполне созвучно его собственным желани­ям, так как он с юности проявлял особое бла­гочестие — «был читатель книг и в пении церковном учен». Теперь, под тя­жестью бед и скорбей, в душе его совершилась решительная перемена. Он горько каялся в грехах прошлых, скорби души кающейся в соединении с скор­бями за­ключения темничного истощили силы его, и он поспешил просить се­бе милости — отречения от мира. Его вынесли из темницы до того больного, что восемь дней не мог ни пить, ни есть. И 5 января 1147 года епископ Переяславский Евфимий постриг его в иночество с име­нем Гавриил. Вскоре он выздоровел и был переведен в Киевский Феодоровский монастырь, где принял схиму с име­нем Игнатий и всецело предался иноческим подвигам, проводя время в слезах и молитве.

Но дух братоубийственной ненависти бушевал над Киевом. Возбуждаемая гордыней и ослепленная ненавистью, ни одна из сторон не хотела уступать. Черниговские князья, двоюродные братья Игоря, замыслили заманить Изяслава киевского в совместный поход с тем, чтобы захватить его или убить. Заговор открылся, когда князь был уже на пути к Чернигову. Возмущенные киевляне, узнав о коварстве черниговцев, обрушили месть на ни в чем неповинного князя-схимни­ка.

Напрасно удерживал их митрополит Климент. «Не творите греха, де­ти, по­слу­шайтесь меня; иначе навлечете на себя гнев Божий, а враж­да между князь­ями не утолится», — говорил он им. Они не хотели слушать ни его, ни ты­сяц­кого, пошли к монастырю. Правивший в Ки­еве князь Изяслав Мстиславич и особенно его брат князь Владимир пытались предотвратить это бессмысленное кровопролитие, спасти святого мученика, но сами подверглись опасности со стороны ожесто­ченной толпы. Стоявший во время св. литургии и молившийся пред иконой Божией Матери услыхал, чего хочет мятежная толпа. Он го­товил себя ко всему мыслями о подвигах мучеников; потом пал в слезах и молился: «Господи! призри на немощь мою, чтобы, уповая на Тебя, мог я перенесть все; благодарю Тебя, что Ты смирил меня; удо­стой взять меня из этого мятежного и мрачного мира в Твой свет». Свирепые мятежники, не уважая святости хра­ма Божия, ворвались в храм, схватили Игоря, сорвали с него мантию и по­влек­ли из храма. Игорь говорил им: «За что хотите вы убить меня, как разбойника? Пусть вы нарушили клятву предо мною — Бог вам простит; меня Он сподобил монашеского чина, и для меня довольно того». Мятежная толпа кричала: «Убейте, убейте». С Игоря сорвали и подрясник, оста­вив в одной рубашке, и повлекли к воротам. В воротах монастыря толпу остановил князь Владимир. И сказал ему Игорь: «Ох, брате, ку­да ты?» Владимир же соскочил с коня, желая помочь ему, и покрыл его корзном (княжеским плащом) и го­ворил киевлянам: «Не убивайте, братья». И вел Владимир Игоря до двора матери своей, и стали бить Владимира. Так повествует летопись. Владимир успел втолкнуть Иго­ря во двор и затворить ворота. Но люди выломали ворота и, увидев Игоря «на сенях» (крытая галерея второго этажа в древнем киевском тереме), разбили сени, стащили святого мученика и убили на нижних ступенях лестницы. Ожесточение толпы было столь велико, что мертвое тело страдальца подвергли избиению и поруганию, его волочили веревкой за ноги до Десятинной церкви, бросили там на телегу, отвез­ли и «повергли на торгу».

Так святой мученик предал Господу дух свой «и совлекся ризы тленного человека, и в нетленную и многострадальную ризу Христа облекся». Когда ве­че­ром того же дня тело блаженного Игоря было перенесено в церковь святого Михаила, «Бог явил над ним знамение велико — зажглись свечи все над ним в церкви той». На другое утро митрополит послал Феодоровского игумена Ананию отпеть погребальное пение над князем в монастыре святого Симеона, построенном набожностью деда Игорева на окраине Киева. Игумен облек тело кня­зя-инока в иноческие одежды и совершил погребальное пение. Благо­чес­ти­вый игумен горько плакал и сказал вслух всем: «Горе веку суетному и сердцам жестоким! Где любовь?» В то самое время загре­мел гром и затряслась земля и над церковью явился столп светлый. Народ в ужасе воскликнул: «Господи, помилуй!»

5 июня 1150 г., когда киевский престол был занят князем Юрием Долгоруким, его союзник, князь черниговский Святослав Ольгович, родной брат убиенного Игоря, торжественно перенес святые мощи князя Игоря на родину, в Чернигов, где они были положены в раку «с теремом» в кафедральном Спасском соборе. Тогда же было установ­лено празднование памяти святого.

Житие и страдания святого князя Игоря помещены в Степенной кни­ге. Икона Богородицы, перед которой он молился в последние минуты своей жизни, находилась в Великой церкви Киево-Печерской лавры с именем «Игоревская». В «Иконописном подлиннике» говорится, что святой князь Игорь «ростом был средний и сух, смугл лицем, власы над обычаем, как поп, носил долги, брада же узка и мала. Прилежно уставы иноческие хранил».

«Всякая душа да будет покорна высшим властям: ибо нет власти не от Бо­га, а существующие власти от Бога учреждены. Посему противя­щийся власти про­тивится Божию постановлению, а противящиеся подвергнутся осуждению» (Рим. 13, 1—2). Таково заключение жития свя­того князя Игоря!

19 сентября празднуется его мученическая кончина, а 5 июня — прослав­ление.

ИНОЕ ЖИЗНЕОПИСАНИЕ БЛАГОВЕРНОГО КНЯЗЯ ИГОРЯ (В КРЕЩЕНИИ ГЕОРГИЯ, В ИНОЧЕСТВЕ ГАВРИИЛА), ЧЕРНИГОВСКОГО И КИЕВСКОГО

Ве­ли­кий князь Ки­ев­ский Игорь Оль­го­вич, в Свя­том Кре­ще­нии Ге­ор­гий, в 1146 го­ду был раз­гром­лен и взят в плен кня­зем Изя­с­ла­вом и за­то­чен в од­ном из мо­на­сты­рей Пе­ре­я­с­лав­ля Рус­ско­го или Юж­но­го (ныне Пе­ре­я­с­лав-Хмель­ниц­кий). Вда­ли от су­е­ты ми­ра се­го, тя­же­ло боль­ной, он стал рас­ка­и­вать­ся в сво­их гре­хах и про­сил раз­ре­шить ему по­стричь­ся в мо­на­хи. 5 ян­ва­ря 1147 г. епи­скоп Пе­ре­я­с­лав­ский Ев­фи­мий по­стриг его в ино­че­ство с име­нем Гав­ри­ил. Вско­ре он вы­здо­ро­вел и был пе­ре­ве­ден в Ки­ев­ский Фе­о­до­ров­ский мо­на­стырь, где при­нял схи­му с име­нем Иг­на­тий и все­це­ло пре­дал­ся ино­че­ским по­дви­гам.

Но дух бра­то­убий­ствен­ной нена­ви­сти бу­ше­вал над Ки­е­вом. Чер­ни­гов­ские кня­зья, дво­ю­род­ные бра­тья Иго­ря, за­мыс­ли­ли за­ма­нить Изя­с­ла­ва Ки­ев­ско­го в сов­мест­ный по­ход – с тем, чтобы за­хва­тить его или убить. За­го­вор от­крыл­ся, ко­гда князь был уже на пу­ти к Чер­ни­го­ву. Воз­му­щен­ные ки­ев­ляне, узнав о ко­вар­стве чер­ни­гов­цев, об­ру­ши­ли месть на ни в чем непо­вин­но­го кня­зя-схим­ни­ка. 19 сен­тяб­ря 1147 г. свя­той Игорь был звер­ски убит.

Гос­подь про­сла­вил стра­даль­ца чу­де­са­ми. По бла­го­сло­ве­нию мит­ро­по­ли­та Кли­мен­та Смо­ля­ти­ча игу­мен Фе­о­до­ров­ско­го мо­на­сты­ря Ана­ния со­вер­шил по­гре­бе­ние стра­сто­терп­ца в хра­ме ки­ев­ско­го Си­мо­нов­ско­го мо­на­сты­ря. 5 июня 1150 г., ко­гда ки­ев­ский стол был за­нят Юри­ем Дол­го­ру­ким, его со­юз­ник, князь Чер­ни­гов­ский Свя­то­слав Оль­го­вич, род­ной брат уби­ен­но­го Иго­ря, тор­же­ствен­но пе­ре­нес свя­тые мо­щи кня­зя Иго­ря на ро­ди­ну, в Чер­ни­гов, где они бы­ли по­ло­же­ны в ра­ку «с те­ре­мом» в ка­фед­раль­ном Спас­ском со­бо­ре. То­гда же бы­ло уста­нов­ле­но празд­но­ва­ние па­мя­ти свя­то­го.

Молитва святому благоверному князю Игорю Черниговскому и Киевскому на каждый день

АКАФИСТ СВЯТОМУ БЛАГОВЕРНОМУ КНЯЗЮ ИГОРЮ ЧЕРНИГОВСКОМУ И КИЕВСКОМУ

Тропарь, глас 4:
Наста днесь всечестная память страстотерпца благовернаго князя Игоря, созывающая люди в пречестный храм Спасов, идеже радостно сошедшеся благочестивых множество молитвенно празднуют святую память твою, и с верою взывают ти: молися, святе, стране Российстей, граду Чернигову и всем православным христианом в мире и благоденствии спастися.

Ин тропарь, глас 4:
Просветився Божественным крещением Духа Святаго светлостьми озаряем, Евангелие Христово в сердце твое восприял еси делом слово Сына Божия исполняя, благоверный княже Игоре, моли Всеблагаго Спасителя нашего даровати нам мир и милость и спасение душ наших, чтущих честную память твою.

Кондак, глас 6:
Изменил еси земнаго княжения славу во иночества образ смиренный, и страдальчески земное житие скончав, ныне на Небесех радуешися, усердно моляся о чтущих тя, Игоре, страдальцев похвало.

Ин кондак, Глас 8:
Княжескую диадиму обагрил еси кровию твоею, Богомудре страстотерпче Игоре, за скиптр крест в руку приим, явился еси победоносец и жертву непорочну Владыце принесл еси себе. Яко бо агнец незлобив от раб убиен был еси, и ныне радуяся предстоиши Святей Троице, молися спастися душам нашим.

Кондак 1
Избранный страстотерпче Христов, благоверный княже Игоре, возсиявый людем твоим, яко звезда пресветлая! Ты бо славу земнаго княжения оставил еси и во иночестве Господеви работати вожделел еси, страдальчески земное житие скончав, и ныне, радуяся, предстоиши престолу Святыя Троицы. Молитвами твоими от всяких зол и напастей охраняй нас, да благодарственно со умилением зовем ти:
Радуйся, святый благоверный княже Игоре, во смирении за истину терпящим, скорый помощниче.

Икос 1
Ангельски поживши на земли, от юности возлюбил еси Божественное учение и сему последовав добрым житием, немолчно прославлял еси имя Господне чтением книг священных и пением церковным. Сего ради тебе, на небеси и на земли прославленному, вопием сице:
Радуйся, от рождения твоего Богом избранный.
Радуйся, семя слова Божия от юности восприявый.
Радуйся, великий угодниче Божий, благочестивую жизнь на земли возлюбивый.
Радуйся, путем трудным и тесным житие земное прошедый.
Радуйся, правды ради душу твою положивый.
Радуйся, от Царя Небеснаго, венец мученический приемый.
Радуйся, святый благоверный княже Игоре, во смирении за истину терпящим, скорый помощниче.

Кондак 2
Видя Господь чистоту сердца твоего, блаженне княже Игоре, избра тя зрети славу небесную, ты бо паче всего возлюбил еси чистоту душевную и телесную, и ради страданий временных, уповая избежати мучений вечных, великий угодник Божий был еси, и лицем к лицу зрети Господа удостоился еси. Темже притекающе к тихому пристанищу молитв твоих, вопием Христу Богу: Аллилуиа.

Икос 2
Разум озаренный благодатию Божиею из млада имел еси, княже Игоре, от юности бо хранил еси в сердце твоем закон Христов, великим угодником Божиим, прошедшим тернистым путем во Царствие Небесное, подражая. Темже и мы, уповая на твое предстательство, молимся: буди нам скорый помощник и покровитель в земном житии нашем, да благодарно вопием ти:
Радуйся, избранный и верный рабе Христов.
Радуйся, от юности чистоту жития возлюбивый.
Радуйся, из млада единому Христу угождавый.
Радуйся, Иисуса ради вся напасти безропотно претерпевый
Радуйся, Тому единому всею душею прилепивыйся.
Радуйся, всего себе на страдания правды ради предавый.
Радуйся, святый благоверный княже Игоре, во смирении за истину терпящим, скорый помощниче.

Кондак 3
Силою Вышняго, дарованною тебе, и долготерпением твоим укреплен был еси, блаженне, егда враг рода человеческаго наведе на тя люди злы, во еже лишити тя славы княжеския. Темже, дивящеся богатству терпения твоего, воспеваем укрепившему тя Господу песнь: Аллилуиа.

Икос 3
Имея желание в души своей вся красная и сладкая мира сего оставити и Христу последовати, еще млад сый, избрал еси себе путь служения Господеви. Мы же, подражая житию твоему и почитающе честная страдания твоя, правды ради претерпенная, величаем тя сице:
Радуйся, в души своей имевый желание мир оставити и Господеви послужити.
Радуйся, вся красная и сладкая мира сего презревый.
Радуйся, совершенную любовь ко Господу стяжавый.
Радуйся, за кротость души твоея наследие жизни вечныя получивый.
Радуйся, ум твой, сердце и волю в Бозе утвердивый.
Радуйся, дивную кротость духа в скорби показавый.
Радуйся, святый благоверный княже Игоре, во смирении за истину терпящим, скорый помощниче.

Кондак 4
Бури житейских бед и напастей не возмогоша поколебати крепости души твоея, благоверный княже Игоре, основана бо бе на твердем веры Христовы камени. Мы же, дивящеся великому терпению твоему, со умилением взываем Богу: Аллилуиа.

Икос 4
Слыша и видя, княже блаженне, распри и раздоры, врагом рода человеческаго воздвизаемыя, егда вступи на престол Киевский, абие восхотел еси вразумити люди своя и привести их к миру и благоразумию. Сего ради с любовию взываем ти:
Радуйся, яко тобою всякая вражда и злоба побеждаются.
Радуйся, чистоты веры и незлобия дивное воплощение.
Радуйся, образе кротости и терпения.
Радуйся, зерцало совершеннаго незлобия.
Радуйся, многими скорбьми в радость Господа твоего вшедый.
Радуйся, помогаяй и нам терпети скорби и поношения.
Радуйся, святый благоверный княже Игоре, во смирении за истину терпящим, скорый помощниче.

Кондак 5
Боготечную звезду зрим тя, угодниче Божий, тя бо, восприимшаго великия страдания, прослави Господь, яко вернаго раба Своего, невинно убиеннаго злыми человеки по наущению диавольскому. Мы же, взирающе с любовию на честный образ твой, приклоняем колена, со умилением поя: Аллилуиа.

Читайте также:  2 сильных молитвы святому Трифону

Икос 5
Видевше великий князь Киевский Всеволод, яко преклонился есть к вечеру день жития его, призва тя, Игоре блаженне, и завеща ти престол княжеский. Ты же воли брата твоего, яко воли Божией повинуяся, все упование на Господа возложил еси. Мы же, похваляя таковое смирение твое, воспеваем ти:
Радуйся, яко до конца крест жития твоего безропотно понесл еси.
Радуйся, благочестием Богови и людем послуживый.
Радуйся, велению брата своего покоривыйся.
Радуйся, в народоправлении велию добродетель показавый.
Радуйся, всем братолюбцем присное ободрение.
Радуйся, от людей своих велию любовь стяжавый.
Радуйся, святый благоверный княже Игоре, во смирении за истину терпящим, скорый помощниче.

Кондак 6
Проповедником добродетелей христианских был еси, княже Игоре, поучая любити братию и народ свой. Мы же ублажаем тя, яко добраго и истиннаго последователя Христова, живот свой за люди твоя положившаго, воспевая Господеви песнь: Аллилуиа.

Икос 6
Возсиял еси богоугодным житием твоим, благоверный княже Игоре, все упование свое на Господа, вся во благо устрояющаго, возлагая. Мы же, восхваляя подвиги твоя, глаголем сице:
Радуйся, яко в житии твоем добродетельми просиявый.
Радуйся, чистотою сердца твоего Господа созерцавый.
Радуйся, в несении трудов великаго княжения помощь от Господа получивый.
Радуйся, яко вместо княжеских почестей – мучения и скорби мужественно претерпевый.
Радуйся, иго Христово, благое и легкое, на рамена своя восприявый.
Радуйся, терпению Христову верно подражавый.
Радуйся, святый благоверный княже Игоре, во смирении за истину терпящим, скорый помощниче.

Кондак 7
Хотящу ти, блаженне, воли Божией покоритися, не воспротивился еси воином князя Изяслава, егда тии тя, еле жива суща, в хладном порубе заключиша, идеже ты, подобно Даниилу пророку, заточенному в рове львином, непрестанно взывал еси Богу: Аллилуиа.

Икос 7
Новаго видим тя избранника Божия, благоверный княже Игоре, егда пременил еси княжения славу во иночества образ смиренный. Ты бо, вся благая презрев, желанием восхотел еси единому Богу поработати. Темже, таковому твоему смирению и кротости дивящеся, вопием ти:
Радуйся, страдания лютая невинно претерпевый.
Радуйся, образ любве и незлобия нам показавый.
Радуйся, вся благая мира сего ни во что же вменивый.
Радуйся, злобу и коварство диавола смирением победивый.
Радуйся, послушанию иноческому всецело предавыйся.
Радуйся, усердным молитвенником за люди твоя явивыйся.
Радуйся, святый благоверный княже Игоре, во смирении за истину терпящим, скорый помощниче.

Кондак 8
Странник и пришлец, по апостолу, явился еси на земли, боголюбезне княже, дольняя бо вся презрев, горняя взыскал еси, все помышление твое ко Господу имеяй. Темже помози и нам, молитвами твоими, добродетельное житие возлюбити, да купно с тобою вопием Богу: Аллилуиа.

Икос 8
Всею душею от юности Богу послуживый, блаженне княже Игоре, сего ради Господь прослави тя, Своего угодника, кротости ради и смирения твоего. Мы же, сим добродетелем последовати тщащиися, вопием ти радостно:
Радуйся, от юности Господа всею душею возлюбивый.
Радуйся, делы благими Христу благоугодивый.
Радуйся, всем житием твоим Бога прославивый.
Радуйся, тесный путь спасения от юности избравый.
Радуйся, благодать Божию в сердце своем стяжавый.
Радуйся, житие свое иночеством украсивый.
Радуйся, святый благоверный княже Игоре, во смирении за истину терпящим, скорый помощниче.

Кондак 9
Всего себе покорил еси воли Господни, яко раб благий и верный, егда пострижение иноческое восприим, во обитель святаго Феодора вселился еси, идеже всецело посту и молитве предался еси. Сего ради сподобился внити в радость Господа своего, Емуже предстоиши ныне со Ангелы, поя: Аллилуиа.

Икос 9
Витии многовещанныя не возмогут по достоянию восхвалити страдания твоя, страстотерпче Христов княже Игоре, ниже уразумети глубины упования твоего, приимши бо весть о убиении твоем, потщался еси в церковь Господню, со слезами пред образом Царицы Небесныя моляся. Убийцы же твои, яко звери дивии, емше тя молящагося, бив, повлекоша тя из храма. Ты же, благодатию Божиею укрепляемь, страдания кротко претерпел еси, за убивающих тя Господа умоляя. Сего ради величаем тя сице:
Радуйся, все упование на Господа и Его Пречистую Матерь возложивый.
Радуйся, на мучение безропотно предавыйся.
Радуйся, благодатию Божиею укрепляемь, страдания мужественно претерпевый.
Радуйся, яко сего ради венцем мученическим украшенный.
Радуйся, за убивающих тя кротко моливыйся.
Радуйся, душу свою в руце Божии радостно предавый.
Радуйся, святый благоверный княже Игоре, во смирении за истину терпящим, скорый помощниче.

Кондак 10
Спасти хотя душу свою, вся земная и временная во уметы вменил еси, неуклонно стопам Спасителевым последствовав. И ныне с лики ангельскими веселяся, немолчно вопиеши Прославльшему тя Господеви: Аллилуиа.

Икос 10
Стеною терпения оградився, верный раб Царя Небеснаго был еси. Вражиих бо устрашений не убоявся, всего себе в руце Божии предал еси и страдания мужественне претерпел еси. Мы же, чтуще святую память твою, ублажаем тя, вопиюще:
Радуйся, великий княже Игоре, престолу Небеснаго Владыки предстояй.
Радуйся, венец твой княжеский кровными каплями, яко драгими камнями украсил еси.
Радуйся, образ вернаго служения Богу терпением своим показавый.
Радуйся, житие свое тесною стезею мучений и страданий прошедый.
Радуйся, яко пред великим мужеством твоим, вернии преклоняются.
Радуйся, яко и ныне не престаеши благодеяти призывающим тя.
Радуйся, святый благоверный княже Игоре, во смирении за истину терпящим, скорый помощниче.

Кондак 11
Пение хвалебное приносим дивному во святых Своих Богу нашему, даровавшаго Церкви Своей и стране нашей дивнаго чудотворца и усерднаго молитвенника, благовернаго князя Игоря, иже и поныне не престает молитися за ны и научая пети всех: Аллилуиа.

Икос 11
Свет славы небесныя осия святое и многострадальное тело твое, страстотерпче Христов, егда оное положено бысть в церкви святаго Михаила. Людие же, окрест гроба твоего стоящии, и возжегаемыя невидимою рукою свещи и лампады зряще, приидоша в трепет и ужас, познавая, яко тако прослави Бог угодника Своего; тебе же, богомудре княже, воспеша тако:
Радуйся, усердный наш пред Богом молитвенниче и предстателю.
Радуйся, яко Господь прослави тя знаменьми и чудесы.
Радуйся, сиянием небеснаго света озаренный.
Радуйся, непорочную душу твою в руце Божии предавый.
Радуйся, нетленное тело твое в помощь нам оставивый.
Радуйся, яко за смиренномудрие твое венцем славы от Бога увенчанный.
Радуйся, святый благоверный княже Игоре, во смирении за истину терпящим, скорый помощниче.

Кондак 12
Благодать единения и братолюбия испроси нам у Всещедраго Бога, угодниче Христов, да вси людие возлюбят друг друга и единодушно исповедят веру Православную, воспевая Спасителю нашему: Аллилуиа.

Икос 12
Поюще добродетельное житие твое, ублажаем мученическую кончину твою, восхваляем и пренесение честных и многоцелебных мощей твоих из стольнаго града Киева во град Чернигов, воспеваем славу твою, иже на небесех, и усердно молим тя, страстотерпче княже Игоре: не возгнушайся нас, грешных и недостойных, зовущих ти:
Радуйся, яко великия благодати от Бога сподобивыйся.
Радуйся, яко теплый молитвенник и заступник от Бога нам дарованный.
Радуйся, яко всем призывающим тя скорый помощник бываеши.
Радуйся, духовнаго веселия сердца наша исполняющий.
Радуйся, в лице Русских святых славою многою от Бога превознесенный.
Радуйся, яко благочестивых множества любовию празднуют святую память твою.
Радуйся, святый благоверный княже Игоре, во смирении за истину терпящим, скорый помощниче.

Кондак 13
О, многострадальный страстотерпче Христов, благоверный великий княже Игоре! Приими сие малое, обаче от любящих сердец приносимое тебе сие моление наше, защити всех нас, за истину обиды и поношения терпящих, уврачуй душевныя и телесныя недуги, и от всех бед и скорбей избави ны да, благодарни суще, вопием Богу: Аллилуиа.

МОЛИТВА
О святый угодниче Божий, страстотерпче благоверный, княже Игоре! Ты из млада Бога возлюбил еси, мудрования плотская, честь и славу княжескую ни во что же вменил еси и монашескаго образа, еще юный леты, достигл еси, к Богу единому всею душею твоею прилепился еси, и благое иго Христово на ся взем, путем спасительным неуклонно шествовал еси даже до смерти мученическия. Сего ради венча тя Господь, блаженне Игоре, венцем славы и прият в Своя Небесная селения, идеже ты ныне, неизреченныя славы и радости наслаждающеся в невечернем дни Царствия Христова, с лики святых страстотерпцев и всех святых Бога о нас умоляеши. Молимся тебе, святче Божий, припадая к честному образу твоему: молися о нас грешных и непотребных, испроси молитвами твоими мира державе нашей, граду сему (и святому храму сему) благодати и милости. Церковь святую огради молитвами твоими от ересей и расколов, пастырем ея испроси ревность и благочестие, всем же нам любовь нелицемерную и терпение даруй, грехов наших прощение, болезней и всяких недугов исцеление. Покрый и сохрани всех нас от всяких бед, скорбей и напастей, да, благодаряще, прославим Святую Живоначальную Троицу, Отца и Сына и Святаго Духа, во веки веков. Аминь.

Святой благоверный князь Игорь Черниговский

Святой благоверный князь Игорь Черниговский. Середина ХII века была для Руси скорбным временем непрерывных междоусобных браней за Киевское княжение двух княжеских группировок: Ольговичей и Мстиславичей. Все они были в близком родстве, все – правнуки Ярослава Мудрого. Мстиславичи назывались по имени своего отца – святого Мстислава Великого († 1132), сына Владимира Мономаха (отсюда другое их название «Мономашичи»). Ольговичи назывались по имени Олега Святославича († 1115), прозванного за свою горькую судьбу «Гориславичем». Олег Гориславич был сын Киевского князя Святослава († 1076), который участвовал в 1072 году в перенесении мощей святых страстотерпцев Бориса и Глеба (сведения 2 мая) и вошел в историю Русской Церкви как владелец двух замечательнейших богословских сборников того времени – «Изборника Святослава 1073 г.» и «Изборника 1076 г.». В некоторых древних месяцесловах и сам князь Святослав почитался угодником Божиим, но особенно прославились два его внука: преподобный Никола Святоша († 1143) и двоюродный брат его, сын Олега Гориславича, – святой князь-мученик Игорь Ольгович († 1147).

Преподобный Никола Святоша и святой Игорь Ольгович представляют два различных пути христианской святости в Древней Руси. Преподобный Никола, отрекшийся от мира и княжеских обязанностей, стал простым иноком и мирно почил, проведя почти сорок лет в монастыре. Святой Игорь, волей Божией вступивший в борьбу за Киевское княжение, мученическим подвигом должен был искупить наследственный грех княжеских усобиц.

В 1138 году великим князем Киевским стал старший брат Игоря Всеволод Ольгович (прадед святого Михаила Черниговского). Хотя его княжение длилось всего несколько лет и было наполнено непрерывными войнами, князь считал Киев своим наследственным княжеством и решил передать его в наследство своему брату Игорю. Он ссылался при этом на пример Владимира Мономаха и говорил, как бы нарочно подзадоривая Мономашичей: «Владимир посадил Мстислава, своего сына, после себя в Киеве, а Мстислав – брата своего Ярополка. А вот я говорю: если меня Бог возьмет, то я после себя даю Киев брату моему Игорю». Но Бог гордым противится. Горделивые слова Всеволода, которого и так не любили киевляне, стали предлогом для возбуждения ненависти против его брата Игоря и всех Ольговичей. «Не хотим быть в наследстве», – решило киевское вече. Злоба и гордыня князя вызвали ответную злобу и гордыню киевлян: святой Игорь, против воли вовлеченный в самый центр событий, стал невинной жертвой нараставшей ненависти.

Грозные события разворачивались стремительно. 1 августа 1146 года умер князь Всеволод, и киевляне целовали крест Игорю как новому князю, а Игорь целовал крест Киеву – справедливо править народом и защищать его. Но, преступив крестное целование, киевские бояре сразу же призвали Мстиславичей с войском. Под Киевом произошла битва между войсками князя Игоря и Изяслава Мстиславича. Еще раз нарушив крестное целование, киевские войска в разгар сражения перешли на сторону Изяслава. Четыре дня Игорь Ольгович скрывался в болотах около Киева. Там его взяли в плен, привезли в Киев и посадили в поруб. Это было 13 августа, все его княжение продолжалось две недели. В «порубе» (это был холодный бревенчатый сруб, без окон и дверей; чтобы освободить из него человека, надо было «вырубить» его оттуда) многострадальный князь тяжело заболел. Думали, что он умрет. В этих условиях противники князя разрешили «вырубить» его из заточения и постричь в схиму в Киевском Феодоровском монастыре. Божией помощью князь выздоровел и, оставшись иноком монастыря, проводил время в слезах и молитве.

Борьба за Киев продолжалась. Возбуждаемая гордыней и ослепленная ненавистью, ни одна из сторон не хотела уступать. Желая отомстить роду Ольговичей, а заодно и всем князьям, киевское вече, год спустя, в 1147 году, постановило расправиться с князем-иноком.

Митрополит и духовенство старались вразумить и остановить их. Правивший в Киеве князь Изяслав Мстиславич и особенно его брат князь Владимир пытались предотвратить это бессмысленное кровопролитие, спасти святого мученика, но сами подверглись опасности со стороны ожесточенной толпы.

Восставшие ворвались в храм во время святой литургии, схватили молившегося пред иконой Божией Матери Игоря и потащили его на расправу. В воротах монастыря толпу остановил князь Владимир. «И сказал ему Игорь: «Ох, брате, куда ты?» Владимир же соскочил с коня, желая помочь ему, и покрыл его корзном (княжеским плащом) и говорил киевлянам: «Не убивайте, братья». И вел Владимир Игоря до двора матери своей, и стали бить Владимира». Так повествует летопись. Владимир успел втолкнуть Игоря во двор и затворить ворота. Но люди выломили ворота и, увидев Игоря «на сенях» (крытая галерея второго этажа в древнем киевском тереме), разбили сени, стащили святого мученика и убили на нижних ступенях лестницы. Ожесточение толпы было столь велико, что мертвое тело страдальца подвергли избиению и поруганию, его волочили веревкой за ноги до Десятинной церкви, бросили там на телегу, отвезли и «повергли на торгу».

Так святой мученик предал Господу дух свой, «и совлекся ризы тленнаго человека, и в нетленную и многострадальную ризу Христа облекся». Когда вечером того же дня тело блаженного Игоря было перенесено в церковь святого Михаила, «Бог явил над ним знамение велико, зажглись свечи все над ним в церкви той». На другое утро святой страдалец был погребен в монастыре святого Симеона, на окраине Киева.

В 1150 году князь Черниговский Святослав Ольгович перенес мощи своего брата, святого Игоря, в Чернигов и положил в Спасском соборе.

Чудотворная икона Божией Матери, именуемая Игоревская, пред которой молился мученик пред убиением, находилась в Великой Успенской церкви Киево-Печерской Лавры (празднование ей 5 июня).

Ссылка на основную публикацию